Глава седьмая: Шёлк душителя. — Она действительно тебя ударила?

— Она действительно тебя ударила? — Дьякон взгромоздился на зеркало, в голосе звучал ужас.

Уна аккуратно устроилась в кресле перед туалетным столиком, присев пострадавшим задом на мешок с не тающим льдом.

— Как пить дать, — огрызнулась она. — И я не понимаю, как вы оба позволили мне на людях появиться в таком виде?

Самулиган внимал претензии хозяйки около двери, под сенью ковбойской шляпы, как всегда, виднелась лишь коварная улыбка:

— Мне показалось, что тебе так идет. Ну, в общем, прогрессивненько. Погоди, через три месяца все девчонки станут поджигать подолы, так что магазины на Темной, от Стеклянного портала до самого Нью-Йорка, прокоптятся.

— Очень остроумно, — ответила Уна, разглядывая себя в зеркало. — Просто писк моды!

Она внимательно оглядела свою комнату в отражении зеркала и решила, что та ни за что не прошла бы строгую инспекцию директрисы Пуше. На туалетном столике громоздились стеклянные флаконы и лабораторные мензурки вкупе с весьма неопрятными стопками бумаги.

Затем вытащила из кармана конкурсную ленточку с подсказкой и спародировала самодовольный тон Исидоры.

— Просто, как раз и два! — она бросила ленточку на стол. — Похоже, теперь наш главный подозреваемый в похищении чаши — мадам Айри.

— Это как? — удивился Дьякон.

— Ну, как я уже говорила по пути домой, под люком ты нашёл вовсе не Исидорино кольцо. А её матери.

— Но по твоим словам, мадам Айри заявила, что обронила кольцо, когда они с архитектором столкнулись и облились супом, — возразил ворон.

— А потом что? У кольца ноги выросли, и оно отправилось к фургону?

— Ну, вдруг это волшебное кольцо? — предположил Самулиган.

— Существует такая возможность, — призналась Уна. — Но это еще не объясняет, почему оно слетело с руки перед сценой, а затем закатилось под фургон. Если, конечно, мадам не лжет. Может быть, она специально врезалась в архитектора.

— Зачем ей это надо было? — поинтересовался Дьякон.

— Давай рассмотрим такой сценарий, — предложила сыщица, — мадам Айри заползает под фургон, чтобы проникнуть внутрь и украсть Чашу. Кольцо соскальзывает с пальца, и она вымазывается в грязи. Украв Чашу, мадам возвращается на вечеринку и сталкивается с архитектором. Суп проливается на ее платье, и они вдвоем падают на землю. Мадам Айри использует это как предлог вернуться домой, чтобы переодеться. Потом она обращается к Чаше-Оракулу, чтобы узнать для Исидоры ответы на подсказки.

— Но где же она прячет Чашу? — спросил Дьякон. — Перед тем как уйти с вечеринки, как она незаметно выносит ее из парка?

— Хороший вопрос, — согласилась Уна. — Возможно... Она прячет ее под платьем?



Самулиган запрокинул голову и залился смехом так, что Унино зеркало треснуло посредине. Дьякон спрыгнул с зеркала, вскрикнув от удивления, и затем примостился на спинке кровати.

— Самулиган! — крикнула Уна. — Посмотри, что ты наделал?!

Эльф откашлялся:

— Простите меня, — извинился он и затем плюнул на свой палец. Слюна капелькой собралась на кончике его длинного костлявого пальца, которым слуга провел по трещине на зеркале, после чего та исчезла, и зеркало стало, как новенькое.

— Что ж, ты только что спас себя от семи лет невезения, — сказала девушка.

— Только от семи? — удивился слуга. — Это ничего. Когда-то в Чудоземье у меня был кузен, так его «черная полоса» растянулась на триста лет.

Девушка улыбнулась. Нечасто Самулиган говорил о своей жизни до Маятника. Она интересовала Уну. Однако сейчас не стоило отвлекаться.

— Ладно, — продолжила сыщица, — что вы думаете о моей теории по поводу мадам Айри?

— Довольно скучно, — прокомментировал Самулиган.

Дьякон раздраженно встряхнул крыльями:

— А ты не думаешь, что стоит полностью сконцентрироваться на подсказках? — он указал клювом на ленточку, лежащую на столике. — Или ты уже забыла, что произошло сегодня, пока ты тратила время на ерунду?

Уна вздохнула, елозя в кресле. Зад тут же зажгло в том месте, куда пришелся удар директрисы Пуше. Сыщица взяла в руки ленту:

— Дьякон прав. Давайте докопаемся до сути прямо сейчас.

Однако к следующему утру Уна не приблизилась ни на йоту к разгадке. В голове, как заезженная пластинка, звучал голос Исидоры: «Просто, как раз и два!»

Глаза Уны настолько высохли и раскраснелись, что, казалось, вот-вот вспыхнут, как спичка. Полночи она провела, валяясь в кровати, и все равно тайна ленты не занимала ее ум сильнее, чем история с пропавшей чашей.

За завтраком она застала своего дядюшку, спешно жующим пирожное и чрезвычайно взволнованным.

— Боюсь, я вынужден буду просить твоей помощи, — признался Волшебник. — Я понимаю, что сейчас все твои мысли заняты конкурсом, но случился новый инцидент с шелком душителя в районе ткачей, — он достал записку с обожженными краями, по всем признакам отправленную стандартным на Темной способом, через пламя. — Вот, только что получил оповещение, что кусок волшебной материи ожил и связал торговца с женой. И ни туда, ни сюда. Я помню, что освободил тебя от обязанностей на время состязаний, но проблема с шелком вышла из-под контроля.



Уна сиротливо глядела на белую ленточку с подсказкой и вздыхала:

— Конечно, дядюшка. Вот только состязания продолжатся в полдень, а я до сих пор не разгадала шифр.

Волшебник взглянул на часы возле двери:

— Да еще только восемь утра. Времени еще вагон. Самулиган, подготовь экипаж.

Эльф щелкнул пальцами, из кончиков которых вырвался фонтан серебряных искр. Он театрально развернулся и исчез в проеме служебной комнаты, направившись на конюшню.

«Чудесно, — мрачно подумала Уна. — Как раз этого мне не хватало: побольше отвлекающих факторов».

Она понимала, что мыслит, как эгоистка. Александр не попросил бы ее помочь, если бы действительно не нуждался, и вся эта история с зачарованным шелком выглядела крайне опасно. Спасение торговца и его жены, естественно, было более приоритетной задачей, нежели разгадка конкурсного шифра, но Уна уже начала беспокоиться, хватит ли на него вообще времени.

«Сама виновата, что вчера этим не занималась», — упрекнула себя Уна и закинула в рот пирожок, прежде чем отправилась к выходу.

Через пару минут она уже забралась в карету и присоединилась к дяде, не в силах прогнать навязчивые мысли, что Исидора уже разгадала подсказку с помощью украденной чаши. Другого объяснения просто не было.

Экипаж гремел по булыжной мостовой, унося их мимо Освальд-парка в торговый центр Темной улицы, где вдоль тротуара выстроились свечные деревья, мерцающие сквозь утренний туман. Возле театра висела огромная афиша:

«Обалдей сам и приведи друзей!

Альберт Блиннофф!

Многоликий

мастер!

Только одну неделю на Темной!

Билеты расходятся, как горячие блинчики!

Торопись в кассу за своим прямо сейчас!!!»

— Смотри, Уна, — произнес Волшебник, — новая шоу-программа. Звучит восхитительно.

— Хмм, — задумчиво протянула племянница, пространно разглядывая афишу. — Да, здорово. Но вот скажи мне, почему этот шелк появился сейчас? Откуда он взялся?

— В том-то и загвоздка, — ответил Александр. — Есть только одно такое место.

— Чудоземье, — предвосхитила его мысль Уна, почувствовав в тот же момент, как скрутило желудок. — И на ум приходит лишь один индивид, способный проникнуть сквозь Стеклянный портал.

Дьякон мрачно покачал головой, сидя на плече хозяйки:

— Кровавый Мартин...

Уна и Волшебник молча кивнули, и дальше всю дорогу они не произнесли и слова. Лишь когда Самулиган свернул к обочине и остановил карету, Волшебник нарушил тишину:

— Древние маги, это же прескверно! — воскликнул Александр, откинув дверцу и выпрыгнув на тротуар. Потребовалось несколько секунды, прежде чем Уна поняла, куда он так спешил.

Через окно она увидела, что к фонарному столбу возле салона тканей привязаны мужчина и женщина. Что еще хуже, багряная ткань, которой были связаны эти двое, ползла из магазина и скручивалась вокруг жертв, как анаконда.

— Быстрее! Уна! Самулиган! — гаркнул Волшебник, спеша на помощь людям.

— О, мои перь...— не договорил ворон, так как Уна метнулась на тротуар и понеслась за дядюшкой. Самулиган тоже не отставал.

Фонарь окружила толпа испуганных зевак, они качали головами и жестикулировали. И с каждым шагом Уна все яснее видела пойманных в ловушку торговцев и ужас на их лицах, начавших синеть. Шелк душил их, и медлить было нельзя.

— Что делать будем?! — закричала сыщица в порыве чувств. После зачарованных кинжалов она лишь второй раз сталкивалась со смертельно опасными магическими предметами и поэтому растерялась.

К счастью, рядом был Волшебник. Он вытащил из мантии деревянную палочку, направил на шелк, протянувшийся через тротуар из магазина, и закричал:

— Ди митере!

Уна знала, что это заклинание, способное разъединять предметы, например, срывать яблоки с дерева, но оказалось, что на шелк эти чары не действовали. Струя белого огня вырвалась из кончика палочки и ударилась о ткань потоком горящих искр. Но вместо того, чтобы высвободить жертв из смертоносного объятия, заклятие лишь разъярило ткань.

Свободные концы материи неожиданно выбросились из лавки, словно ползучие твари, в попытке схватить Волшебника за ноги. Тот вовремя отпрыгнул назад, но не успел уйти еще дальше, когда шелк метнулся и сцапал палочку в его руке. Бешеная ткань стукнула Александра по голове его же палочкой несколько раз и отбросила на улицу.

— Ну, зачем так грубо?! — возмутился Волшебник.

Материя отпрянула и раскрыла огромный красный капюшон, словно кобра, готовая атаковать. Сердце Уны упало в пятки. Она все еще не могла собраться с мыслями. Но в следующий миг выпрыгнул Самулиган, заслонив Волшебника от нападения.

Тогда шелк кинулся на эльфа, развеваясь по воздуху словно кровавый флаг, потрепанный штормом, и схлестнулся с Самулиганом в жестоком рукопашном бою на тротуаре. Сперва казалось, что слуга справляется с убийственной тряпкой, но в одно мгновение он потерял преимущество, и в следующую секунду шелк уже обвился вокруг его шеи и рта, не давая возможности произнести заклинание.

Уна была перепугана, как и все вокруг. Самулиган Чудесный являлся самым могущественным магом, которого она когда-либо знала. И если шелк душителя оказался более сноровистым, чем эльф, то куда уж с ним тягаться Уне и Волшебнику?

— Уна! — заорал Александр, кинувшись через улицу в погоню за своей палочкой. — Попробуй «Ледяные оковы».

Уна подпрыгнула от неожиданности. «Ледяные оковы» было замораживающим заклинанием, которое она не практиковала уже больше трех лет. Требовалась сильнейшая концентрация, даже с учетом того, что Уна являлась естественным магом, поэтому девушка на миг засомневалась, под силу ли ей подобная задачка. Вдруг что-то пойдет не так? Обвинят ли ее тогда в гибели этих людей? А если Самулиган погибнет?

К сожалению, времени на подготовку не было. Уна театрально воздела руки над головой, готовясь произнести заклятие, но Волшебник вовремя окликнул ее:

— Не забудь про указатель направления!

Фраза буквально повисла на языке, и сердце екнуло оттого, что Уна была так близка к совершению очередной трагической ошибки.

Естественно, она выругалась сама на себя. «Ледяные оковы» требуют указывать направление, эдакий особый способ произнесения заклинаний с помощью палочки или посоха, или любого предмета, который может стать проводником магии, направленной на конкретный объект.

А без проводника она могла заморозить не только ткань, но и Самулигана, и привязанную к фонарю пару, не говоря уже о прохожих и даже самой себе. Таковы особенности направленных заклинаний.

У Уны не было собственной палочки, однако, у естественных магов имелись свои преимущества. Три месяца назад она смогла направить «чудо-свет» лишь с помощью сломанной ножки от кресла. Любой узкий предмет годился в этом деле, поэтому Уна залезла в карман и достала из него отцовскую лупу. Пытаясь максимально успокоиться, она указала деревянной ручкой на ткань, растянувшуюся вдоль тротуара.

— «Ледяные оковы»! — заорала сыщица, и в тот же миг ее голову словно окунули в ледяную ванну.

Дьякон сорвался с плеча хозяйки, словно ужаленный. Уна сжала зубы, пытаясь удержать поток темных снежинок, вырывающихся из кончика импровизированной палочки и слетающих на середину шелка.

Вдруг снежинки стали облеплять материал, разлетаясь в обоих направлениях. Ткань начала целиком замерзать.

— «Ледяные оковы»! — выкрикнул Волшебник, и Уна увидела, что тот стоит позади нее с палочкой в руке и пытается дополнительно наложить свое заклятие на шелк. Она даже испытала облегчение и подумала, что, несмотря на сплетни, Александр, возможно, не такой уж посредственный колдун.

Процесс заморозки ускорился, и в следующую секунду Самулиган уже высвободился из захвата, разбив багряную ленту вдребезги. Уна и Волшебник синхронно опустили палочки, увидев, как связанные ранее торговец с торговкой упали на тротуар, отчаянно хватая ртом воздух.

— Ну, вот! — радовался Александр. — Дело сделано!

Дьякон вернулся на плечо Уны, пока та переводила дух. Температура в ее голове снова стала нормальной. Ветер поднял в воздух красные шелковые лохмотья, когда Волшебник наконец добрался до пострадавших.

— Вы в порядке? — спросил он, протянув руку женщине, чтобы помочь подняться.

— Я? В порядке, — ответила женщина. Она испепеляюще глянула на мужа, которого поднимал Самулиган.

В отличие от растрепанных торговцев, на эльфе не было и следа произошедшей потасовки, лишь рубашка немного помялась, и образовалась складка на шляпе.

Торговка продолжала сверлить глазами муженька:

— Но могла бы быть и лучше, если бы муж мой держался подальше от казино «Белладонна».

— Да я ж клянусь, рыбка моя, — оправдывался торговец, потирая шею, — я уже пару недель как завязал.

Женщина сложила на груди руки и процедила с досадой:

— Завязал он! Пока в долговую яму себя не загнал...

— Великие маги! — произнес Волшебник. Он сочувственно глядел на торговца. — Вы задолжали Кровавому Мартину?

Мужчина кивнул и понурил голову. Было ясно, что он стыдится, и, кажется, что Волшебник проникся к торговцу сочувствием. Ведь он сам того не зная попал в долговую кабалу к Кровавому Мартину и задолжал корпорации «Белладонна», будучи обманутым негодяем Рейвенсмитом, его же адвокатом, и до сих пор Александр пытался разделаться с той финансовой неразберихой.

А вот торговка проигравшегося муженька не жалела. Она прищурилась и заворчала:

— Ему самому. Кому ж еще?

Александр взглянул на вывеску:

— А это ваш магазин тканей?

— Пока наш, — ответила женщина. Она махнула рукой на вывеску с надписью «Ткани от Обмани». — Я миссис Обмани, а это мой муж Орис.

Госпожа Обмани все же оттаяла и кинулась обнимать Волшебника:

— Мы вам так всем благодарны! О, спасибо! Огромное спасибо!

Потом торговка оставила в покое Волшебника и переметнулась на Уну, заключив ее в крепкие объятия. А когда женщина начала плакать в плечо сыщице, Уна совсем не знала, куда и деваться. Не придумав ничего лучше, она похлопала торговку по спине.

Наконец госпожа Обмани отвернулась от Уны и обратилась снова в сторону Волшебника, когда Самулиган раскрыл было объятия, демонстрируя свою фирменную широкую зловещую улыбку. Женщина стушевалась, Уна даже заметила, как та вздрогнула, а потом мадам Обмани предпочла сделать вид, словно Самулигана и не было.

На мгновение Уне даже стало жалко эльфа, но тот подмигнул хозяйке, и она поняла, что Самулиган лишь решил разыграть даму. Конечно, светским дамам не пристало обниматься со слугами, что Уна считала просто глупостью, принимая в расчет, как Самулиган самоотверженно пытался спасти эту женщину. Но таковы социальные нормы, и люди редко идут против общественных правил.

Мистер Обмани откашлялся:

— Этот шелк мы получили в сегодняшней партии. Кто-то сунул его к остальным тканям, потому что мы определенно не заказывали красный шелк.

Волшебник кивнул, его глаза, повидавшие многое, смотрели обеспокоено.

— Если бы вы прочитали сообщение в газете, тогда знали бы, что вы не единственные, кому прислали шелк. Нам необходимо осмотреть помещение, чтобы убедиться, что его там больше нет.

Брови супружеской пары синхронно взлетели вверх, и они стали испуганно озираться вокруг. Несмотря на взбучку, устроенную мужу, миссис Обмани нервно схватила за руку супруга.

— С вашего позволения, я отойду на минутку, — добавил Волшебник, — мне бы хотелось переговорить со своей помощницей.

Он подвел Уну к карете, оставляя обеспокоенных торговцев, державшихся за руки, напротив магазина. Волшебник просиял:

— Уна, девочка моя, ты показала невероятный контроль над ситуацией!

Племянница позволила себе улыбнуться:

— У меня ведь все получилось, да?

— Ты действительно умница! Я не могу не гордиться тобой! — улыбнулся Волшебник.

— Я почти напрочь забыла про указатель, — призналась Уна, все еще чувствуя вину за то, что чуть не бросила «Ледяные оковы» бесконтрольно.

Некоторые заклинания требуют указатель, в то время как другие не нуждаются в нем. И Уна знала, как важно в этом разбираться. «Игниктис», вызывающий иллюзорный огненный шар, например, не требовал указателя направления, так же как и «Рэконсилио», которое сыщица однажды использовала, чтобы собрать из осколков отцовскую лупу. Даже заклинание обмена, которое в условиях чрезвычайной ситуации Уна применила к Кровавому Мартину внутри Ведьминого холма, можно было колдовать без волшебной палочки. Однако в таких заклятиях, как «Чудо-свет» и «Ледяные оковы», необходимо указывать точное направление. Уж Уна-то знала цену ошибки не понаслышке. В отличие от фей, чье тело живет в унисон с волшебством и способно контролировать магию лишь силой мысли, человеческие тела таким даром не обладают.

Волшебник поднял густую седую бровь:

— Верно, ты почти забыла, но в конце ты все сделала правильно. А это главное, ты можешь гордиться собой.

— Действительно, — поддакивал ворон, сидя на Унином плече, — это было впечатляюще!

Уна расплылась в улыбке.

Волшебник хлопнул в ладоши:

— А теперь тебе пора возвращаться к состязаниям. Самулиган отвезет тебя в парк. Тем временем я осмотрю оставшийся материал четы Обмани, чтобы убедиться, что шелка больше не осталось.

— Ты уверен, что справишься сам? — поинтересовалась Уна.

Александр уверенно кивнул:

— Теперь, когда я знаю, какое заклинание использовать первым делом, уверен, что справлюсь великолепно. Если будет время, то я доберусь до парка на такси, хотя у меня такое чувство, что задержусь тут надолго. Я должен все внимательно осмотреть.

— Конечно, дядюшка. Просто... Пожалуйста, будь осторожен! — попросила Уна, и хотя она не считала себя чувствительной натурой, но в тот момент поддалась импульсу и горячо обняла Волшебника. Дьякон неловко каркнул с ее плеча, когда Александр похлопал племянницу по плечу.

Уна повернулась, чтобы уйти, но волшебник остановил ее:

— И еще одно, Уна, девочка моя, — добавил он, глаза его заблестели.

— Да, дядя? — откликнулась девушка.

Он подмигнул ей:

— Удачи!



9574554049919871.html
9574586970946124.html
    PR.RU™